Богослужебные тексты неоднократно обращают наше внимание на то, что имена этих святых мучениц повторяют порядок и названия добродетелей, поставленных во главу угла Священным Писанием – Вера, Надежда, Любовь. И поэтому сегодня, в день память святых мучениц стоит задуматься о том, что значат эти добродетели, и чему они нас учат, и к чему призывают.

Vera3-e1506687836196

Само Священное Писание, когда говорит об этих добродетелях, выстраивает их в порядке возрастания. Человек, возрастающий от одной к другой добродетели – возрастает от веры к надежде, от надежды к любви, и затем возрастает к премудрости.

Вера. Мы очень часто употребляем, в особенности в церковных кругах это слово, но не менее часто мы употребляем это слово и в кругах за пределами Церкви. Мы говорим о том, что мы верим: в себя, в свои достоинства, в свои способности, в свои таланты, в свои умения, в свой успех… Мы также говорим, что верим окружающим нас людям, мы верим зачастую в воображаемые и надуманные духовные миражи и фантомы. Мы верим в приметы, в гороскопы, в предсказания инков о конце света… Мыверим нашим политикам… Чему мы только не верим! И что же это за качество — вера — надо разобраться.

Какой же должна быть вера для того, чтобы эта вера была подлинной? И вот тут мы перешагиваем и делаем другой шаг – к надежде. Только тот человек имеет крепкую веру, кто обнаруживает, что его вера обращена к чему-то живому. К тому живому, с чем можно установить взаимоотношения, что даёт ответ, с чем можно соединиться.

Когда мы обнаруживаем что не только лишь мы свои намерения о жизни излагаем перед самими собою, перед своею совестью, перед окружающими, но мы обнаруживаем некий ответ со стороны. Мы обнаруживаем, что наши ожидания, наши надежды имеют некое основание в реальности – что будь то люди, которые нас окружают, способны дать нам обратный ответ; будь то нечто высшее, к чему мы обращаемся – также откликается на наш призыв, на наш вопль, на наш плач.
Тогда наша вера укрепляется и исполняется надежды. Потому что если веру можно иметь в абстрактные и надуманные вещи, то надеяться можно, иногда ложно, и мы это увидим – как, однако для того, чтобы вера приобрела деятельный характер в нашей жизни, мы должны её возложить на какое-то реальное или выдуманное нами основание, но то, с которым мы считаем, что мы вошли в некие взаимоотношения; что-то, что может дать нам ответ, что-то, что может реализовать эти наши ожидания, эти планы наши.

Но оказывается, что и надежду можно иметь тоже на вещи выдуманные, можно иметь необоснованную надежду. Мы слышащие ежедневно за богослужениями чтение Священной Псалтири, должны рано или поздно обратить внимание на те стихи, когда святой пророк Давид неоднократно говорит о том, что надежда человека грешного будет постыжена. И что только подлинная надежда будет оправдана.

Оказывается, что нам недостаточно для нашей веры, чтобы мы установили некие взаимоотношения, нам недостаточно для нашей надежды знать – что на наш призыв будет отклик. Нам необходимо знать, что в этом отклике будет содержаться забота, будет содержаться внимание, будет содержаться подлинный интерес и попечение о том, кем мы с вами являемся, чего мы с вами ищем, что мы хотим, что у нас болит. Мы обнаруживаем, что надежда тогда только по-настоящему укрепляется, когда тот объект, к которому мы обращаем эту надежду, о нас печётся, нас любит.

Но даже этого, оказывается, мало. Не только этот объект, пока что, должен испытывать к нам любовь, но и мы должны испытывать любовь к этому предмету нашей надежды, потому что надежды могут быть необоснованные и продиктованы нашими самоличными стремлениями, эгоизмом, самолюбием.

И святые отцы говорят о том, что только та надежда будет оправдана, которая не ставит во главу угла своё «Я». Та надежда будет оправдана, которая готова отсечь свои корыстные интересы, готова отсечь всё нечистое – подобно тому, как и Священное Писание пишет, говоря о надежде: «если ты управишь сердце твое и прострешь к нему руки твои, если порок в руке твоей, а ты удалишь его, и не дашь беззаконию обитать в шатрах твоих – то поднимешь незапятнанное лицо твое, и будешь тверд, и не будешь бояться. Тогда забудешь горе, как о воде протекшей будешь вспоминать о нем. И яснее полдня пройдет жизнь твоя, просветлеешь как утро и будешь спокоен – ибо есть надежда! Ты огражден и можешь спать спокойно».

Итак, для того, чтобы наша надежда имела основание в реальности, для того, чтобы она не ослабевала не оскудевала, не истлевала и не разрушалась – нам необходимо, чтобы тот, на кого мы возлагаем нашу надежду, любил нас, и чтобы мы любили объект нашей надежды.

Но разве не будет правдой сказать, что зачастую и это великое слово – любовь мы каждодневно используем в совершенно профанном, опошляющем это слово контексте? Это слово из-за нашей невоцерковлённости, недуховности, телесности, материальности, греховности – вызывает в памяти образы любви вовсе не заслуживающей надежды, и не заслуживающей того, чтобы ради неё жить.

Мы говорим о любви страстной, о любви, готовой воспользоваться ближним, сделать его или её объектом своей похоти, своего вожделения, и видеть в этом человеке исключительно источник удовольствия для себя. Мы говорим с той же лёгкостью «я люблю» в отношении и самых близких своих людей, и в отношении – домашних животных, еды, предметов искусства… Мы зачастую за этими многочисленными «я люблю» – теряем значение слова «любовь».

Рассудительностью, которая будет способна отличить доброе от злого. Ибо, как мы читаем, в житии святого преподобного 99527Антония Великого, который, обращаясь к своим ученикам, говорит, что многие люди истощили своё тело постом, многие люди положили на алтарь своего подвига своё здоровье и многие годы. Но зачастую оказалось так, что, спустя годы подвига, эти люди падают, потому что подвиг их не руководим рассудительностью. Он не мудр. И поэтому святые отцы называют венцом и царицей всех добродетелей ту самую софию, которую Священное Писание, и сегодняшний праздник, ставят в конец этой череды перечисляемых добродетелей.

Будем же стараться жить так, чтобы в наших поступках мы не были бездумны. Чтобы в нашем подвиге мы не были самонадеянны. Чтобы наша вера закалялась подлинным самоотвержением ради Того, Кто стоит того, чтобы собой жертвовать. Потому что Он нам показал как крепко любит Он нас – что готов отдать самого себя ради нашей жизни.